Сад Кузьмы Рудого

По воспоминаниям Наталии Поздняковой

    В детстве мама часто брала меня в гости к своей приятельнице Валентине Макаровне Рудой. Мы жили тогда в Нижнем Тагиле в знаменитой на всю округу "Сорокашке" – большом сорокаквартирном доме, возвышавшемся среди низеньких частных строений. Район этот назывался Выей. Выйдя из красивого двора с цветущими клумбами и безводными с военных лет фонтанами, мы шли мимо Выйского рынка, прилепившегося справа от таинственных руин взорванной некогда Выйско-Никольской церкви. Далее путь лежал через несколько улиц, застроенных добротными бревенчатыми домами с огромными огородами и копошащимися в придорожной пыли курами, к красивому зданию 33-й школы, где впоследствии мне посчастливилось десять лет учиться. От школы переулочком мы спускались к реке Тагил.

    На ее высоком берегу стоял странный длинный неказистый с виду деревянный дом, окруженный необыкновенной красоты садом. Там были беседки, увитые вьющимися цветами, маленькое озеро, чуть тронутое фисташковой ряской, плодовые деревья, гнущиеся под тяжестью пунцовых яблок и сизых слив, густые заросли ягодных кустарников.

    Особую прелесть придавал саду рельеф местности, образующий очаровательные пригорки и живописные поляны. Из сада открывался чудесный вид на скалы Красного Камня и излучину реки, распадающуюся в этом месте на множество рукавов. Стоял конец сороковых, садоводческий бум еще не посетил здешние места, и все это великолепие воспринималось как чудо.

    Мамина подруга была хорошенькой миниатюрной женщиной лет тридцати. Её муж Лев Кузьмич, высокий и стройный, чем-то напоминал Вейсмюллера, исполнителя роли Тарзана в незабвенном американском фильме. У хозяина усадьбы были две замужние сестры: Алевтина, величественная немолодая дама, работавшая бухгалтером в соседней школе, и Вера, поражавшая, несмотря на бальзаковский возраст, классической античной красотой. Она работала в краеведческом музее. Их дети были товарищами моих детских игр.

    Говорили, что когда жив был отец семейства Кузьма Осипович, в теплицах вызревал виноград и какие-то вовсе невиданные в наших краях экзотические фрукты.

    В начале 50-х трагически погиб старший сын Льва Кузьмича, а года через два и он безвременно покинул этот мир. В 60-х годах вышел драконовский закон о налогах, после которого почти все владельцы приусадебных участков постарались избавиться от десятилетиями лелеянных деревьев. Рудые постепенно покинули родовое гнездо. Когда через много лет я посетила эти места, то на месте сада застала заросшие бурьяном одичавшие деревья. А от дома не осталось и следа.

Кузьма Осипович Рудый

Кузьма Осипович Рудый

    Из полувековой дали вспоминая мой детский восторг, я думаю, что сад Рудых был выдающимся явлением не только в Нижнем Тагиле, но и на всем Среднем Урале. Сад был настоящим шедевром садоводческого и ландшафтного искусства. А его создатель – талантливый самородок Кузьма Осипович Рудый, трагически погибший в застенках НКВД, заслуживает, чтобы о нем вспомнили и почтили его светлую память добрым словом.

    Я долго рылась в архива Екатеринбурга, пытаясь отыскать сведения о жизни этого человека. Увы, мне удалось собрать лишь крупицы. Кузьма Осипович родился в 1874 году в деревне Климонт Виленской губернии Польской провинции Российской империи в русской крестьянской семье. Он окончил учительскую семинарию в городе Молодечно и в 1898 году приехал в Нижнетагильский завод, получив должность учителя, а затем "заведывающего Выйским двуклассным училищем", подведомственным земству.

    В ГАСО хранятся документы, по которым следует, что в 1907 году под расширение этого училища был отведен земельный участок "площадью 2,295 кв. сажени, расположенный во второй части Нижнетагильского завода на заводской площади, против пожарной каланчи на Этапной улице". Предполагаю, что училище находилось на месте родной мне 33-й школы. После реконструкции планировалось обучение пятисот учащихся, "ремесленные мастерские по кузнечному и слесарному делу".

    Молодой учитель исключительно удачно выбрал место для своего дома и будущего сада на берегу, окруженном увалами, защищавшими от жестоких ветров. Cад был заложен в 1899 году и был если не первым, то одним из первых в этом регионе. Река в те годы была прозрачной, необыкновенно живописной и кишела рыбой. Отходы коксохима лишь через 30 лет отравят эту уральскую жемчужину.

    Ни морозоустойчивых сортов, ни тем более центров селекции в те времена не было. Только одиночки – энтузиасты под насмешки обывателей занимались этим трудоемким, кропотливым и не всегда благодарным делом. Бывало, что десятилетиями выращиваемые деревья погибали в нередкие жестокие зимы.

    К.О. Рудый познакомился с известным впоследствии Екатеринбургским садоводом Дмитрием Ивановичем Казанцевым. Легендарная яблоня, почти 60 лет плодоносящая в саду Дмитрия Ивановича, выведена не без участия Кузьмы Осиповича. Сорт этой чудо-яблони, "Кордик", назван по их инициалам.

    В 1911 году на сельскохозяйственной выставке Среднего Урала Кузьма Осипович был награжден золотой медалью Министерства Земледелия как пионер северного садоводства.

    У Кузьмы Осиповича был и незаурядный коммерческий дар. Плоды своего труда он прибыльно продавал, чем обеспечивал процветание своему разрастающемуся семейству. В церковных метрических книгах Выйско-Никольского православного прихода значится, что у Кузьмы Осиповича и его жены Марии Ивановны были дети: Сергей, Геннадий, Алевтина, Лев и Вера. Дети получили разностороннее образование. У Льва был прекрасный оперный голос, он учился в консерватории, но события 30-х годов помешали её закончить.

    Осенью 1917 года на объединенном собрании большевиков, меньшевиков и эссеров Hижнетагильского завода К.О. Рудый был избран председателем земской управы, как образованный, энергичный, опытный деятель земства. Этим эпохальным заседанием в Нижнем Тагиле был воплощен в жизнь великий революционный лозунг "Вся власть - советам!"

    Захваченный обаянием деклараций о всеобщем благоденствии, Кузьма Рудый вступил в партию большевиков, но через несколько месяцев понял, что "это партия беспорядков". Он был мудр и прозорлив, но эти слова впоследствии стоили жизни ему и его старшему сыну Сергею.

    Дальнейшие трагические события привели к упразднению земства. На его развалинах возникли райисполкомы. Кузьму Осиповича приглашали и туда, но он считал, что там "порядка нет". Да и не желал он больше соприкасаться с политикой. Хватило с лихвой в окаянные годы Гражданской войны.

    Более 25 лет отдав земской школе, в 1925 году он переходит на работу в Горзеленстрой. Трудно сейчас узнать, добровольной ли была эта смена статуса. Но деятельная натура Кузьмы Осиповича не позволила ему тихо уйти на покой. По его инициативе на месте бывшей торговой площади разбиваются скверы. И поныне это красивейшее место города, но мало кто помнит их создателя.

    В 30-е годы он – агроном и садовник в созданном им питомнике на руднике III Интернационала. В те годы местная пресса писала о "рудовской пшенице". Где она и что с нею стало? За успехи в выведении высокоурожайных и морозоустойчивых культур в 1937 году К. Рудый был награжден грамотой и денежной премией от Наркома Земледелия.

    Увы, и другой нарком не обошел эту семью вниманием. В ночь на 6 декабря 1937 года подъехал "черный ворон" и увез Кузьму Осиповича вместе со старшим сыном Сергеем. Были конфискованы два охотничьих ружья и порох. Естественно, в деле они фигурируют как орудия террора. 7 декабря, на следующий день (!!!), следствие по их делу было закончено, 9 декабря оба были приговорены к расстрелу, а 15 декабря приговор был приведен в исполнение. Обвиняемые ни в чем не сознались, в деле нет ни одного доказательства их вины. Родные, не зная, что отца и брата давно нет в живых, много лет напрасно писали в разные инстанции, пытаясь облегчит их участь.

    Бывая на 12-м километре Московского тракта Екатеринбурга, где в безымянных могилах спят тысячи казнённых в годы политического террора 30-х годов, я, посетив вначале своих безвинно убиенных родственников, каждый раз подхожу к плите, где высечены имена Кузьмы Осиповича и Сергея Кузьмича Рудых, чтобы почтить их светлую память. Тяжела красная колесница, много судеб смято ее колесами.

    Стандартные серые строения стоят на месте живописной Выи моего детства. Может быть, это и хорошо, но невольно вспоминается классик: "Русь! Куда же несешься ты?"

    1997 год.

    Литература: Газета "Тагильский вариант", №9(58) от 15.03.2012; газета "Весь Тагил", №10 (84) от 15.03.2012.

 

 

Главная страница