Вспоминая об Александре Лире...

    Человек жив, пока жива память о нем.

    Исполнилось пять лет, как ушел из жизни Александр Лир, но то влияние, которое оказал на судьбы многих тагильчан, невозможно переоценить. Я испытала это на себе.

    Дело было так. Пятидесятые годы ярким метеором промелькнула в нашей школе Лариса Владимировна Нежинская. Она два года преподавала нам литературу. Ленинградка, нелегкой судьбой тех лет занесенная в уральский город, Лариса Владимировна вела урок так, что мы боялись пошевелиться, дабы не пропустить хотя бы единого слова. Благодаря ей из класса "вышло" два журналиста, а уж читающей публикой стали все. Так вот. Однажды она пригласила нас в другую школу на лекцию Александра Александровича Лира. Большой, красивый человек хорошо поставленным, прямо-таки бархатным голосом читал нам Блока, Есенина. Помню это как вчера...

Александр Лир

    И вот ведь какие сюрпризы подбрасывает жизнь. Недавно мне довелось побывать у Тамары Васильевны Лир, вдовы Александра Александровича, в небольшой, но уютной квартирке по улице Горошникова. Хозяйка хлопотала на кухне над чаем, а мне бросилось в глаза недавно распечатанное, так и оставшееся на столе письмо со знакомой фамилией на обратном адресе: "Нежинская". Не та ли?

    – Да. Это Лариса Владимировна, – подтвердила вдова Лира. – Мы очень дружны, хотя давным-давно Нежинская живет в Киеве. Теперь вот я переписываюсь с ней.

    Встреча с прошлым...

    Кстати, воспоминания нахлынули сразу же, как только переступила порог квартиры. Раньше мне не приходилось бывать в гостях у Лира, хотя часто встречались с ним в редакции, куда он приносил свои статьи, рецензии. Но, оказавшись в его доме сейчас, через пять лет после смерти, почувствовала, что время здесь словно остановилось. Все напоминало о нем, рассказывало, какой это был человек. Каждая вещь, каждая книга, каждая фотография. Вот Лир молодой, вот студент. Среди друзей. Среди коллег, учеников, родных.

    Он внешне выглядел этаким импозантным, благополучным человеком, а ведь жизнь столько раз оставляла на сердце свои отметины.

    Родился в разгар гражданской войны в маленьком городке на Волге, воспитывался в семье старшего брата в Ленинграде. В старших классах общеобразовательной школы ему, как и мне когда-то, сопутствовала удача: русскую литературу преподавала знатная учительница Лидия Васильевна Соколова. Он на всю жизнь сохранил ее портрет, написанный художником М. С. Копейкиным. Я видела этот портрет: седая пожилая женщина с лицом строгим, но удивительно добрым. И юный Александр, которому в семье предназначалась стезя инженера, настолько увлекся литературой, что поступил в Ленинградский институт истории, философии и лингвистики (который позднее влился в Ленинградский государственный университет), где даже получал стипендию имени Шота Руставели.

    Заканчивал учебу, когда началась война. В самом начале боевых действий добился отправки на передовую. Звание – ефрейтор, задача – строить оборонительные укрепления под Лугой, где проходила линия фронта. Лир был командиром отделения. Но это не шло в счет. Он был храбрым солдатом. Но и это никого не интересовало. Вместе с другими лицами немецкой национальности его подняли однажды по тревоге и отправили в далекий тыл.

    Сначала Свердловск, потом строительно-трудовая колонна N 1874 ТагилЛАГа НКВД СССР. Пять тяжелых лет лагерей. Горькая отметина в его жизни. Испытавший столько унижений, видевший смерть и сам не раз ходивший под ней, он никогда не мог примириться с "косой" ни в каком виде. В его стихах, а Александр Александрович оставил после себя 12 больших рукописных книг, многочисленные публикации в печати, есть строки, особо тронувшие меня:

    Не надо, товарищ, не надо

    С усмешкой смотреть на меня.

    На ветке зеленого сада

    Убили вчера воробья.

    Какой-то мальчишка украдкой,

    Довольный затеей своей,

    Взмахнул самодельной рогаткой,

    И мертвым упал воробей.

    Он был лириком, Александр Александрович Лир. Работал учителем в различных школах города, преподавал в техникуме, педагогическом институте, читал лекции. И еще писал стихи. О чем? О любви, о войне, о жизни...

 

    Жизнь, конечно, это благо,

    Если нет в той жизни зла,

    Но в бараках "ТагилЛАГа"

    Жизнь мне тягостной была...

    Сердце страшными рубцами

    Покалечено давно,

    И навеки подлецами

    Все оплевано оно.

    Александр Александрович был страстным путешественником. Объездил многие страны мира. Вот они, свидетельства этих поездок: экзотические сувениры. И альбомы. После каждого путешествия он оформлял красочный альбом с фотографиями мест, где побывал, с описанием достопримечательностей страны. Каждый такой альбом -настоящее учебное пособие. Ах как позавидовали бы такому богатству те, кто сегодня изучает в школах географию. А ведь таких альбомов в доме ни много ни мало – 39! И каждый выполнен с любовью и вкусом. Ведь Лир еще и хорошо владел кистью.

    Но вернемся к стихам. Уж так сложилась его жизнь, что больше в них тревожной памяти, печали. Но на то он и был учителем с большой буквы, чтобы превозмочь эту печаль и донести до своих учеников вкус к жизни. Людмила Николаевна Якимова, педагог школы N 71, вспоминает, что будучи студенткой педагогического училища она вместе со однокурсниками боготворила Лира. Перебираю письма его бывших учеников, их поздравления со знаменательными датами.

    Вот только одно из них.

    "Большое спасибо за все те знания, которые вы мне дали, за то, что привили любовь к литературе". Их написала Жанна Финкельштейн из Запорожья. А вот альбом, подаренный на память выпускниками школы N 38, где он был когда-то классным руководителем. На каждой странице портрет воспитанницы – Ирина Буряк, Валерия Вилижанина, Нина Хрюкина, Ольга Чурапова... Нежные девичьи лица, такие же нежные, как их слова, написанные для своего учителя.

    Очень часто приходится слышать, что, мол, время сейчас очень трудное, поэтому мы стали злыми, недоброжелательными. Неправда. Трудности не делают человека злым, трудности могут закалить характер человека, придать ему жесткость, решительность. И доброту. Примером этому жизнь человека, о котором я веду свой рассказ, к которому тянулись люди. Потому что с ним было интересно. Потому что редким даром, каким его наградила природа, он в полной мере сумел распорядиться.

    Его вдова все сохранила в том виде, как и было при его жизни. Здесь нет богатой мебели, роскоши, чем могут похвастаться так называемые новые русские. Здесь другое мерило ценностей. Впрочем, как у любого настоящего интеллигента. Книги. Около трех тысяч томов. Богатая фонотека... Здесь часто бывают друзья семьи, члены общества "Мемориал", которые не забывают его. Только сетует Тамара Васильевна, что многое лежит "мертвым" грузом, а ведь могло быть полезным для тех, кто любит и знает литературу. Пробовала предложить уникальные труды по литературоведению, которые с таким трудом и любовью собирал Александр Александрович, педагогическому институту, но почему-то не нашла отклика. А мне подумалось: неужели все это так и останется закрытым для людей?

    Мы твердим и твердим, что не дорожим как следует богатейшим духовным наследием, которое хранит в себе опыт старших поколений. Но согласитесь, что и непосредственно к носителям этого опыта, к живущим среди нас и ушедшим от нас людям, мы порой относимся равнодушно. Это грустно. И словно понимая меня, из магнитофона доносится голос живого Лира:

 

    Я давно уже мертв.

    Нет на свете меня.

    Все в порядке, ребята.

    Так нужно.

    Иногда только, память

    о мертвых храня,

    Помяните нас чаркою дружной.

Дина ВЕНДЕР.

    Литература: Газета "Тагильский рабочий" от 28.12.1995.

 

 

Главная страница