"Машины испытывали нас"

    17 февраля 2014 года исполнилось 80 лет Герману МОРГУНОВУ. Он более полувека посвятил работе в УКБТМ, участвовал в рождении новой уральской машины – знаменитого танка Т-72, другой спецтехники.

    За 53 года работы в конструкторском бюро инженер-конструктор, заместитель начальника конструкторского отдела Герман Моргунов побывал в разных климатических зонах СССР, участвуя в ходовых испытаниях спецтехники. За многолетний и важный для Родины труд он поощрен медалями "За трудовое отличие", "За доблестный труд", знаком "300 лет инженерных войск России" и другими наградами.

    Родился в Москве. Отец был начальником ремонтного цеха Московского экспериментального завода. Мать работала в бухгалтерии этого же предприятия. Заядлые театралы, они только в Большом театре прослушали 47 опер, а еще спектакли в Малом и Художественном театрах. Сына назвали Германом в честь персонажа из "Пиковой дамы". Их яркая и счастливая жизнь продолжалась более десяти лет, пока не началась война.

Герман Моргунов

    – Рядом с нашим домом вырыли ров зигзагом – на случай прямого попадания бомб, сделали из сосен Измайловского парка накат и насыпь земли. На окнах появились черные шторы из плотной бумаги, – рассказывает Герман Анатольевич. – Родители сложили в чемодан все ценные вещи. Помню ночные налеты немецкой авиации – бомбили с 22-х часов до четырех утра. Родителей перевели на казарменное положение: днем – работа, а ночью отец замещал начальника пожарной охраны. Во время налетов я видел, как лучи прожекторов поднимались в черное небо и начинали качаться. Иногда в луч попадал самолет "Юнкерс-88", и тогда соседние прожектора торопились взять его в перекрестье, а зенитки начинали отчаянно палить в небо. Осколки от разорвавшихся снарядов со свистом падали на землю. Меня отправили к деду Прохору в Загорск, который работал машинистом паровоза на пассажирском поезде. Однажды одна из бомб оставила яму вместо соседнего дома, а вторая перелетела стоящий эшелон и снесла крышу лесопилки. На грядке с морковкой я нашел гильзы.

    Немцы все плотнее подходили к столице. Оборудование завода, где трудились родители, демонтировали. Захватив с собой только одеяло, матрац с подушкой и керосинку, Моргуновы были эвакуированы в Нижний Тагил.

    – Ехали целый месяц, – вспоминает Герман Анатольевич. – Зеленую улицу давали эшелонам, идущим на фронт, а нас цепляли к попутным. Наконец-то мы добрались до места. 19 ноября 1941 года отец был принят механиком фенольного цеха на завод пластмасс. Там кто-то "любезно" показал ему обрывок веревки, на которой недавно повесился начальник цеха Кирзнер. Цех не мог освоить производственную программу: фенол был крайне необходим для прессовых порошков для изготовления взрывателей к минам, колпаков к снарядам "катюши". Отец сам лез во всякие "мелочи", устранял течь в соединениях, заставляя насосы подавать феноляты. В итоге к апрелю 1942 года цех переработал тысячу тонн продукта. Начальник цеха, технолог и механик были награждены, а Анатолий Моргунов назначен главным механиком.

    Моргунов-младший помнит, как отец однажды возвратился с работы с кистями рук, изъеденными фенолом: сломался насос, и он его перебирал, не останавливая процесс ректификации. Месяц он не мог согнуть пальцы.

    Жили Моргуновы на Красном Бору, сначала в комнатушке, затем в двухэтажном доме, который построили рядом с заводом в 1943 году пленные немцы. В 1953 году Герман, к тому времени учившийся в машиностроительном техникуме, на "отлично" защитил диплом, устроился конструктором в отдел 520 и поступил учиться в УПИ. В эти годы как раз было принято постановление Совмина о привлечении молодых специалистов – выпускников лучших вузов страны – в КБ Нижнего Тагила. Сюда ехала талантливая молодежь из Ленинградского, Киевского, Горьковского политехнических институтов.

    – Вагонка встретила их поземкой из угля, которая мела по улицам, поскольку местная ТЭЦ тогда работала на угле, холодной зимой и небольшой зарплатой в конце месяца, – продолжает рассказ Герман Анатольевич. – К счастью, коллектив конструкторов был в то время преимущественно молодежным. Блистательной была волейбольная команда, занимавшая призовые места в заводских соревнованиях, собирая множество болельщиков. Мы участвовали во всех легкоатлетических соревнованиях, выигрывая все эстафеты, пристрастились к лыжным походам. В КБ появились заядлые туристы. Яркими были и успехи в художественной самодеятельности, которую мы организовали сами. Когда наступало время смотра самодеятельных коллективов, вся Вагонка оказывалась взбудораженной. Из-за большого числа желающих попасть на выступление наших артистов программу приходилось повторять. Успех в ДК был потрясающим. Концерты шли по сценариям, написанным всеми участниками, в них было много доброго юмора. Радовало то, что коллеги открывали в себе новые грани: станочники, конструкторы становились танцорами, певцами и актерами. Это сплачивало коллектив и рождало гордость за все конструкторское бюро.

    Начав трудовую биографию в отделе 520, Герман Моргунов застал там людей, эвакуированных в 1941 году из Харькова, создателей Т-34. Группу трансмиссии возглавлял лауреат Сталинской премии Абрам Шпайхлер, считавший, что настоящий конструктор должен иметь острый ум, быть настойчивым в достижении цели, усидчивым. Ходовую часть боевой машины курировал остроумный, интеллигентный Семен Брагинский. Во главе группы систем двигателя был Арон Митник.

    – Добрый Арон Яковлевич никогда не повышал голос на подчиненных, но на конвейере танков в цехе 130 однажды неожиданно для меня резко и громко отчитал главного инженера УВЗ Александра Волкова, – говорит Герман Анатольевич. – В группе Митника, как он сам считал, все работали хорошо. И переходящее Красное знамя за годовое выполнение плана всегда было здесь. Помнится о том, что первые воздухоочистители у Т-34 были неудачными. Заместитель главного конструктора Яков Баран нам после работы читал курс лекций, ставя акценты на главном: конструкция должна быть простой, технологичной, не требующей дорогих станков и жестких допусков. В нашем отделе трудились выпускники бронетанковой академии имени Сталина. Это были люди, имевшие за плечами опыт Великой Отечественной войны и видевшие танки "в деле". В период, когда КБ возглавлял Леонид Карцев, трудились такие известные специалисты, как Валерий Венедиктов, Николай Шомин, Леонид Вайсбурд и другие. На их погоны падали новые крупные звезды. Положение их как прикомандированных обязывало появляться на работе в КБ в форменной одежде. Выполнялось это ими без рвения. Между тем подрастало и крепло поколение специалистов – выпускников техникума, вузов. Оригинальные конструкторские разработки, подкрепленные научными изысканиями, оформлялись в диссертации. Кандидатами технических наук стали многие талантливые конструкторы КБ, в том числе и Леонид Карцев. В нашем КБ работали люди разных национальностей. Рядом со мной – талантливые бауманцы – высокий красавец из Азербайджана Асим Касимов и Менглибий Баисов. Большое уважение испытывал я к военмеху Владимиру Игнаткину. Умный, славный, он большую часть зарплаты тратил на приобретение трудов классиков марксизма-ленинизма. Молодых специалистов по приезду размещали в общежитиях. На койке у окна проживал сын первого секретаря ЦК КПСС Таджикистана Леонид Расулов. Обыкновенно он сидел на кровати, по восточному скрестив ноги, и штопал носки. На подоконнике в посылочном ящике размещался самодельный проигрыватель, на котором крутилась пластинка с симфонической музыкой. Зачарованный, он начинал дирижировать, пока не задевал оголенные провода, свисавшие с потолка. Вечером, когда гасли огни, начинались разговоры. "Я, ребята, по складу больше геометр", – сообщал в тишине Леонид Расулов. "Я аналитик", – утверждал работавший над диссертацией по ходовой части боевой машины Сергей Петраков. С волнением в душе вспоминаю всех своих коллег. Помню эвакуированных из Харькова – людей высокой культуры. Благодаря манерам одеваться и вести себя по отношению к другим, их принимали за иностранцев. Однажды я услышал разговор двух подружек: "Он иностранец или из отдела 520?". Танковое КБ в послевоенном Нижнем Тагиле, действительно имело элитарный состав.

    За 53 года работы в конструкторском бюро инженер-конструктор, заместитель начальника конструкторского отдела Герман Моргунов побывал в разных климатических зонах СССР, участвуя в ходовых испытаниях спецтехники. За многолетний и важный для Родины труд он поощрен медалями "За трудовое отличие", "За доблестный труд", знаком "300 лет инженерных войск России" и другими наградами. Жадный до жизни, начитанный, наделенный от природы многими талантами, он не только сумел отлично работать и создать славную семью, но и нашел время для преподавания на вечернем отделении НТИ (ф) УПИ курса об испытании гусеничных машин, собрал большую коллекцию значков и минералов. Свои познания об этом он и сегодня несет школьникам. Герман Анатольевич – частый гость в Выставочном комплексе Уралвагонзавода, на станции юных техников на Вагонке. Он член редакционных коллегий, участвовал в издании книг о Валерии Венедиктове, Владимире Поткине, Уральском заводе № 183 и других. Многим ли из нас дано иметь столько достижений, к свершению которых нашего героя двигали извечные ценности – вера, надежда, любовь!

Раиса КОЛЕСНИКОВА.

    Фото Ольги Пермяковой.

    Литература: Газета "Машиностроитель" от 14.02.2014, №6.

Счастливый случай Германа Моргунова

    Во второе воскресенье сентября в нашей стране и в нашем городе отмечается День танкиста. Этот праздник был утвержден Указом Верховного Совета СССР от 11 июня 1946 года в ознаменование больших заслуг бронетанковых войск и танкостроителей. Мне, ветерану, отработавшему в танковом конструкторском бюро более полстолетия, этот день особенно приятен и дорог.

    В первых числах августа 1953 года у входа в заводской туннель мне встретился удрученно бредущий Борис Шестерин. Оба мы защитили дипломы Нижнетагильского машиностроительного техникума и получили направления на Уралвагонзавод. Бориса решительно не удовлетворял оклад в 690 рублей, обещанный в отделе 520, а предложенная мне начальником цеха 710 А. Л. Мышковским должность мастера с зарплатой 1100 рублей ставила под большой вопрос возможность продолжить учебу на вечернем отделении института. Мы решили обменяться "бегунками", и это был счастливый миг, благодаря которому я попал в отдел 520 УВЗ – конструкторское бюро танкостроения.

Эвакуация

    Наша семья Моргуновых оказалась в Нижнем Тагиле в ноябре 1941 года. До этого родители мои работали на Московском экспериментальном заводе (МЭЗ). Между прочим, там же, в Москве, в роддоме имени Клары Цеткин, что недалеко от Курского вокзала, 17 февраля 1934 года я и появился на свет.

    С началом Великой Отечественной войны родителей перевели на казарменное положение – днем они работали, а по "тревоге" отец замещал начальника пожарной охраны, а мама дежурила в управлении. Из-за ночных налетов "Юнкерсов-88" (педанты немцы бомбили строго с 22 ч. 30 мин. До 4 часов утра) все ценные вещи мы сложили в чемодан, который стоял у раскрытого окна нашей квартиры на первом этаже, чтобы если дом загорится, соседи смогли его вытащить.

    В октябре 1941 года моего отца Анатолия Прохоровича Моргунова направили на Урал вместе с демонтированным оборудованием МЭЗа. Мы ехали в товарном вагоне целый месяц: зеленую улицу давали идущим на фронт эшелонам, а нас цепляли к попутным паровозам. Из вещей привезли с собой одеяло, матрац с подушкой и керосинку.

    19 ноября 1941 года отца приняли механиком фенольного цеха на завод "Пластмасс". Там кто-то "любезно" показал ему обрывок веревки, на которой недавно повесился начальник цеха Кирзнер. Цех находился в прорыве, не справлялся с планом, а фенол был крайне необходим для прессовых порошков, из которых изготавливали взрыватели к минам и колпаки к снарядам для "Катюш". Отец вникал во все вопросы, многое доработал, устранял течи в соединениях… Однажды он вернулся с работы с сожженными фенолом руками. Сломался насос, и отец перебирал его, работая прямо в феноле, чтобы, не дай бог, не остановить процесс ректификации. Месяц он не мог согнуть пальцы рук, объеденные фенолом. В итоге к апрелю 1942 года цех переработал тысячу тонн продукта, и Анатолия Прохоровича Моргунова назначили главным механиком завода.

    В поселок Красный Бор, где нам дали комнату без печки, хлеб привозили в коробе, который мы, дети, специально караулили. Сразу после выгрузки мой дружок Ванька Коровин забирался на нижнюю полку короба, а я на верхнюю, и начинали вылизывать их от вкусных крошек. До сих пор ловлю себя на том, что съедаю крошки со стола.

    Моя мама была родом из Саратова, в 12 лет осталась сиротой, и брат, учившийся в Менделеевском институте, взял ее к себе в Москву, пристроив в общежитие к сокурсницам. В 1932-м бухгалтера красавицу Наденьку увидел импозантный, в пенсне, начальник цеха Анатолий Моргунов. Потом было приглашение в Большой театр, уговоры и…согласие. Мама была очень обязательным, аккуратным и честным человеком. Она прожила долгую трудовую жизнь, скончавшись в возрасте 97 лет. К 80-летию я посвятил ей такие строки:

    Бочком прижмусь к тебе в блаженстве,

    Жду ласку тихую твою.

    Как я не мог без мамы в детстве,

    Так и не мыслю жизнь свою.

    Отец по натуре был очень активным, подвижным. Работал не только главным механиком, но и главным энергетиком на "Пластмассе", а в 1953-м его назначили заместителем директора по капитальному строительству. При нем в строй пустили два десятка цехов – по сути, новый завод, получивший название "Уралхимпласт".

    В июне 1972 года в возрасте 64 лет его перевели в Белгород на строительство химзавода. На новом месте Анатолий Прохорович проявил не только свои знания, но и характер. При строительстве подъездной дороги по его требованию дорожное полотно сделали более мощным, что привело к перерасходованию средств. Скандал был страшный. Но когда отца не стало, предприятие полностью взяло на себя все печальные хлопоты. А та самая дорога, которая без ремонтов действует до сих пор, – лучший ему памятник.

В Легендарном КБ

Танк Т-72 прошел испытания на промороженных трассах Забайкалья; в мокрых, режущих ходовую часть, песках Белоруссии; в болотах бывшей Восточной Пруссии; в горах Кавказа – в среде разреженного воздуха и валунов, вызывающих расцентровку силовых агрегатов; во влажных глубоких снегах Кольского полуострова...

Танк Т-72 прошел испытания на промороженных трассах Забайкалья; в мокрых, режущих ходовую часть, песках Белоруссии; в болотах бывшей Восточной Пруссии; в горах Кавказа – в среде разреженного воздуха и валунов, вызывающих расцентровку силовых агрегатов; во влажных глубоких снегах Кольского полуострова...

    Итак, по счастливому случаю в 1953 году я попал в отдел 520 УВЗ. Иду к главному конструктору. Воображение выпускника НТМТ по закрытой специальности № 5-23-1 рисует кого-то величественного, близкого к Богу. В комнате сидит молодой парень с острыми лопатками, торчащими из-под майорского мундира. Это был только что назначенный и. о. главного конструктора Л.Н. Карцев, которому исполнился тогда 31 год.

    Леонид Николаевич проработал в Тагиле Главным 16 лет. При нем был создан танк-солдат Т-55, впервые в мире в танк Т-62 была установлена гладкоствольная пушка калибром 115 мм, в 1968 году впервые в мире был принят на вооружение серийный ракетный танк ИТ-1.

    В те послевоенные годы в тагильское КБ по распределению приезжали выпускники лучших вузов Союза. Они поражали яркими одеждами, галстуками с попугаями и прическами стиляг на фоне жителей рабочих поселков, просто и плохо одетых в серое да черное, в сапоги да ватники. Вагонка встречала их осенней грязью, поземкой из золы, которая летом мела по улицам, а зимой превращалась в черный снег. Местная ТЭЦ работала на угле, и очередь к окулисту была несусветной.

    Молодых специалистов обеспечивали общагой, мизерной зарплатой, скверным снабжением и прочими "благами". К счастью, в Тагиле они смогли найти интересную работу, куда была направлена вся энергия их горячих умов.

    В те годы я застал в КБ и людей, эвакуированных в 1941-м из Харькова, работавших при легендарном М. И. Кошкине, создателей танка Т-34. Группу трансмиссии возглавлял А.И. Шпайхлер, лауреат Сталинской премии. Он считал, что настоящий конструктор должен, фигурально выражаясь, иметь вид треугольника вершиной вверх: острый ум и широкая… устойчивость внизу. Заместитель Главного Я. И. Баран читал нам, неоперившимся птенцам, после работы курс лекций: "Конструкция должна быть простой. Сложную и дурак придумает… Конструкция должна быть технологичной, не требующей дорогих станков…"

    В 1969 году главным конструктором назначили Валерия Венедиктова. Этому предшествовали решение Совмина СССР и ЦК КПСС о производстве на УВЗ украинского танка Т-64 и появление в кресле директора завода И. Ф. Крутякова, который сразу же на совещании в нашем КБ заявил, что разработка в этих условиях уральского танка Т-72 является стратегической ошибкой. В. Н. Венедиктов сделал ставку на создание танка Т-72 делом своей жизни и, в конечном итоге, добился победы.

    Для проверки уральского танка во всех климатических зонах в 1970 году создается бюро эксплуатации, куда определили и меня. Начались испытания опытных изделий и самих испытателей на промороженных трассах Забайкалья; в мокрых, режущих ходовую часть, песках Белоруссии; в болотах бывшей Восточной Пруссии; в горах Кавказа – в среде разреженного воздуха и валунов, вызывающих расцентровку силовых агрегатов; во влажных глубоких снегах Кольского полуострова.

Группу трансмиссии возглавлял А.И. Шпайхлер, лауреат Сталинской премии. Он считал, что настоящий конструктор должен, фигурально выражаясь, иметь вид треугольника вершиной вверх: острый ум и широкая… устойчивость внизу

Группу трансмиссии возглавлял А.И. Шпайхлер, лауреат Сталинской премии. Он считал, что настоящий конструктор должен, фигурально выражаясь, иметь вид треугольника вершиной вверх: острый ум и широкая… устойчивость внизу

    "Вот мы на южном полигоне,

    Где все в природе влагу ждет,

    Где в танке в зимнем шлемофоне,

    Где жажда, зной, да едкий пот.

    Куда ни кинешь взгляд надежды –

    Песка безжизненный разгул,

    Да одинокий, без одежды,

    Иссечен ветром саксаул.

    Вдали летящий по пустыне

    Чуть виден танк. Как легок ход!

    За ним роскошный шлейф застынет

    Почти под самый небосвод…"

    С 1989 по 1993 гг. в качестве члена Государственной комиссии я представлял УВЗ и КБ на приемочных испытаниях модернизированных танков, принятых на вооружение под индексами Т-90 и Т-90К. Последними испытаниями, в которых принимал участие, были полигонные испытания боевой машины поддержки танков (БМПТ) в 2005 году.

    В 2014-м году, благодаря Выставочному комплексу УВЗ, мне удалось поучаствовать в съемках фильма Дмитрия Рогозина "Танки. Уральский характер", который вышел на телеканале "Россия-1". В картине отражены энтузиазм и страдания тех, кто в годы войны трудились на конвейере по выпуску легендарных Т-34. Показано, как пробивали себе дорогу замечательные машины Т-62 и Т-72, созданные по инициативе уральских танкостроителей. К некоторым из этих событий посчастливилось прикоснуться и мне.

Герман МОРГУНОВ.

    Литература: Газета "Тагильский вариант" №30(169) от 18.09.2014.

Полигон в пустыне

    Вот мы на южном полигоне,

    Где все в природе влагу ждет,

    Где в танке в зимнем шлемофоне,

    Где жажда, зной да едкий пот.

    Куда не кинешь взгляд надежды –

    Песка безжизненный разгул

    Да одинокий, без одежды

    Иссечен ветром саксаул.

    Вдали летящий по пустыне

    Чуть виден танк. Как легок ход!

    За ним роскошный шлейф застынет

    Почти под самый небосвод.

    Запомним гонки по такырам

    После короткого: "Вперед!"

    И солнца пламень, как секира,

    И пыль, забившую нам рот.

    За полдень воздух раскаленный

    Рождает нам фантомный плод,

    И перед глазом воспаленным

    Плывет мираж прозрачных вод.

    Пустынной ночью звезд цирконы,

    Под днищем чиним наш оплот.

    Из щебня лезут скорпионы,

    Фаланг мелькает мерзкий взвод.

    С утра готовые к атакам

    Идем. Наш Бог, железный дот,

    Дрожит от нетерпенья траком,

    Дыханием жжет – готов в поход.

    И снова будит всю округу

    Гремящий звук моторных нот,

    Послушно подчиняясь другу,

    Громада набирает ход.

    А экипаж на загляденье

    С задором в пекло из ворот.

    На спинах соли отложенье,

    И в выраженьях соль острот.

    Надежность с неба не упала,

    Да будет сладок ратный пот,

    И вынянчает танк Урала

    Наш бронетанковый народ.

Герман МОРГУНОВ, ветеран УВЗ

    Литература: Газета "Машиностроитель" от 12.09.2014, №35.

 

 

Главная страница